Славься, славься, государыня! Славься, Панин! Славься, воинство! * * * Не грусти, мой свет! Мне грустно и самой,..
Это был Джиованни Страпула, когда-то солист в итальянской капелле Граменья, тот самый знаменитый Джиованни, чьими неаполитанскими канцонеттами восхищался весь Санкт-Петербур..
Сухая пьеса. Голая мораль. 2-й студент. Все эффекты, все ужасы нарочно прибраны, как на подбор. Вот, мол, если ты возьмешь карты в руки, ..
Я хочу рассказать, как родился и вырос выдающийся писатель-комедиограф Денис Иванович Фонвизин. Будущий драматург родился в тысяча семьсот сорок пятом году в семье небогатого дворянина. Успешно закончив гимназию, Фонвизин поступил на философский факультет Московского университета; не закончив курса, будущий писатель переехал в Петербург и поступил переводчиком в коллегию иностранных дел. В то время во главе коллегии стоял один из умнейших людей XVIII века —Никита Иванович Панин. Близость Панину помогла Фонвизину понять политику России.Литературная деятельность Дениса Ивановича началась еще в студенческие годы. Он рано стал проявлять склонность к политической сатире. Крестьянская война 1773-1775 годов под предводительством Пугачева сильно повлияла на писателя. Фонвизин полностью перешел на сторону крестьян и решил, что крепостное право губительно для всего общества, его необходимо отменить. Лучшим произведением Дениса Ивановича Фонвизина явилась комедия “Недоросль”, написанная в 1782 году, в которой показано подлинное лицо крепостничества и главные его носители — помещики. Писатель подчинил композицию комедии правилу трех единств, согласно законам классицизма, который господствовал в то время в литературе и искусстве. События происходят в течение суток, в одном месте — в усадьбе помещиков Простаковых. Отрицательным героям противопоставлены положительные. По словам Белинского, “Фонвизин правдиво изобразил крепостническую действительность, выставив ее во всей наготе, во всем ужасающем безобразии...” Жадные и жестокие помещики Простаковы и Скотинин смотрят на крепостных, как на рабочий скот. Тарас Скотинин все свои убытки “дерет” с крестьян и поэтому считается в округе мастером по сбору оброка. А у Простаковой “беда”. Она жалуется брату, что уже ничего не может содрать с крестьян с тех пор, как все у своих крепостных уже отняли. Помещики-дворяне забыли о чести, совести, гражданском долге. Они с тупым пренебрежением относятся к культуре и просвещению. Действиями положительных героев осуждается крепостнический строй в той форме, какую он принял в царствование Екатерины Великой. В финале комедии зло наказано, а добро торжествует. По словам автора, бесчеловечие помещиков должно привести их к полному краху. Фонвизин наглядно показал правительству, как надо поступать с жестокосердными помещиками. Широкую известность писателю принесла комедия “Бригадир”, написанная в 1768 году. В ней Денис Иванович высмеял отсталость, бескультурье и жадность поместных дворян и вместе с тем осудил преклонение столичной дворянской молодежи перед иностранщиной. Одним словом, Денис Иванович Фонвизин во всех своих пьесах осуждал и высмеивал тупость и жадность, бескультурье и жестокость помещиков-крепостников. Писатель полагал, что крепостное право тормозит экономическое и культурное развитие России, вызывает массовые крестьянские восстания. Фонвизин выражал свое резко отрицательное отношение к крепостникам, живущим за счет эксплуатации крестьян, высмеивал Екатерину II и ее политику, направленную на сохранение власти над крестьянами. Александр Сергеевич Пушкин высоко ценил благородную деятельность Фонвизина, выдающегося драматурга и публициста, сказав про него: “сатиры смелый властелин, друг свободы”. Идеи Фонвизина, высказанные им в комедии “Недоросль”, не потеряли своей актуальности и в наши дни. Его произведения вошли в золотой фонд классической литературы и не сходят со сцен русских театров на протяжении двухсот лет. Это ли не доказательство гениальности автора и его творения.
Тем временем:
...."
То снова разгорались в нем
Докучной совести мученья:
Пред ним толпились привиденья,
Грозя перстом издалека.
Всех чаще образ старика,
Давно зарезанного нами,
Ему на мысли приходил;
Больной, зажав глаза руками,
За старца так меня молил:
"Брат! сжалься над его слезами!
Не режь его на старость лет...
Мне дряхлый крик его ужасен...
Пусти его - он не опасен;
В нем крови капли теплой нет...
Не смейся, брат, над сединами,
Не мучь его... авось мольбами
Смягчит за нас он божий гнев!.."
Я слушал, ужас одолев;
Хотел унять больного слезы
И удалить пустые грезы.
Он видел пляски мертвецов,
В тюрьму пришедших из лесов,
То слышал их ужасный шепот,
То вдруг погони близкий топот,
И дико взгляд его сверкал,
Стояли волосы горою,
И весь как лист он трепетал.
То мнил уж видеть пред собою
На площадях толпы людей,
И страшный xoд до места казни,
И кнут, и грозных палачей...
Без чувств, исполненный боязни,
Брат упадал ко мне на грудь.
Так проводил я дни и ночи,
Не мог минуты отдохнуть,
И сна не знали наши очи.
Но молодость свое взяла:
Вновь силы брата возвратились,
Болезнь ужасная прошла,
И с нею грезы удалились.
Воскресли мы. Тогда сильней
Взяла тоска по прежней доле;
Душа рвалась к лесам и к воле,
Алкала воздуха полей.
Нам тошен был и мрак темницы,
И сквозь решетки свет денницы,
И стражи клик, и звон цепей,
И легкий шум залетной птицы.
По улицам однажды мы,
В цепях, для городской тюрьмы
Сбирали вместе подаянье,
И согласились в тишине
Исполнить давнее желанье;
Река шумела в стороне,
Мы к ней - и с берегов высоких
Бух! поплыли в водах глубоких.
Цепями общими гремим,
Бьем волны дружными ногами,
Песчаный видим островок
И, рассекая быстрый ток,
Туда стремимся...
