.. - Какая вы трусиха! - сказал я. - Побейте гуску! - сказала она и заплакала... Сколько не наивного, не детского, а идиотского было в этом испугавшемся личике!..
Разве это трудно понять?" Коршун приземлился на тихий пляж. "На год дальше от детства? Это что-то непохоже на взросление!" Он поднялся в воздух и исчез...
При мысли о неодобрении, которое с таким отчаянием противопоставила ему она, он испытывал какое-то смутное отчаяние...
Денис Иванович Фонвизин — один из наиболее выдающихся деятелей литературы XVIII века. Его любовь к театру зародилась в юности, и талант будущего драматурга заметили еще его гимназические учителя. С течением времени углублялись просветительские взгляды Фонвизина, крепло его стремление вмешиваться своими произведениями в самую гущу событий русской общественной жизни. Фонвизин по праву считается создателем русской общественно-политической комедии. Его знаменитая пьеса “Недоросль” превратила усадьбу Простаковых в средоточие пороков, “злонравия достойных плодов”, которые драматург обличает со свойственными ему злословием, сарказмом, иронией. “Недоросль” — произведение многотемное. Здесь поднимаются вопросы о неуклонном исполнении “должности” каждым гражданином, о характере семейных отношений в современной автору России, о системе воспитания и образования. Но главными, несомненно, становятся проблемы крепостного права и государственной власти. В первом же действии мы попадаем в атмосферу помещичьего произвола. Тришка сшил кафтан Митрофану “изрядне-хонько”, но это не спасает его от брани и порки. Старая нянька Митрофана Еремеевна безмерно предана своим господам, но получает от них “по пяти рублей на год да по пяти пощечин на день”. Простакову возмущает то, что крепостная девка Палашка, заболев, лежит, “как будто благородная”. Произвол помещиков привел к полному обнищанию крестьян. “С тех пор как все, что у крестьян ни было, мы отобрали, ничего уже содрать не можем. Такая беда!” — жалуется Простакова. Но помещики твердо знают, что они защищены всей системой государственной власти. Именно общественное устройство России позволило Простаковым и Скотининым по-своему распоряжаться в своих имениях. На протяжении всей комедии Фонвизин подчеркивает “скотскую” сущность Простаковой и ее брата. Даже Вральману кажется, что, живя с господами Простаковыми, он “фее с лошадками”. Ничуть не лучше будет и Митрофан. Автор не просто выставляет на посмешище его “познания” в науках, нежелание учиться. Фонвизин видит, что в нем живет все тот же жестокий крепостник. Огромное влияние на формирование людей, подобных Митрофану, оказывает, по мнению автора, не только общая обстановка в дворянских усадьбах, но и принятая система образования и воспитания. Воспитанием молодых дворян занимались невежественные иностранцы. Чему мог выучиться Митрофан у кучера Вральмана? Могли ли такие дворяне стать опорой государства? Группа положительных героев в пьесе представлена образами Правдина, Стародума, Милона и Софьи. Для писателя эпохи классицизма было чрезвычайно важно не только показать общественные пороки, но и обозначить тот идеал, к которому надо стремиться. С одной стороны, Фонвизин обличает государственные порядки, с другой — автор дает своего рода наставления, каким должен быть -правитель и общество. Стародум излагает патриотические взгляды лучшей части дворянства, высказывает злободневные политические мысли. Введя в пьесу сцену лишения Простаковой господских прав, Фонвизин подсказывает зрителям и правительству один из возможных путей пресечения произвола помещиков. Отметим, что этот шаг писателя был неодобрительно встречен Екатериной II, которая прямо дала писателю это почувствовать. Императрица не могла не увидеть в комедии “Недоросль” острую сатиру на самые страшные пороки империи. Сарказм Фонвизина нашел свое отражение и в произведении, озаглавленном “Всеобщая придворная грамматика”, составленном в форме учебника. Писатель дает меткие характеристики придворных нравов, вскрывает пороки представителей высшего сословия. Назвав свою грамматику “всеобщей”, Фонвизин подчеркнул, что эти черты свойственны монархическому правлению вообще. Придворных он называет льстецами, подхалимами, подлецами. Людей, живущих при дворе, сатирик подразделяет на “гласных”, “безгласных” и “полугласных”, а самым употребительным считает глагол “быть должным”, хотя долгов при дворе не платят. Екатерина так и не увидела от Фонвизина покорности, а потому вскоре его произведения перестали появляться в печати. Но Россия знала их, так как они ходили в списках. И в сознание своего поколения сатирик вошел как смелый обличитель пороков общества. Недаром “другом свободы” назвал его Пушкин, а Герцен поставил комедию “Недоросль” в один ряд с “Мертвыми душами” Гоголя.
Тем временем:
... Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной. Может, это тот, кто украл у нее сумку? Да, конечно, это он. Ведь в кошельке у Клер он обнаружил всего двести франков. Этого оказалось мало. Он видел ее документы, знает, что она врач, и пришел за деньгами, которые она получает за консультации. И теперь ждет, когда она останется одна. Пока старик одевался, Клер приоткрыла ящик стола. И зажала в кулаке холодный баллончик со слезоточивым газом. Положила его в карман. Вдруг незнакомец перестал свистеть. Когда Клер, провожая пациента, подошла к двери, человек исчез. Она прислонилась спиной к двери и глубоко вздохнула. И только тут заметила, что на подушке прямо на виду посередине диванчика лежит сумка, ее сумка, которую у нее украли. Взяли только деньги и кредитную карточку. Клер отменила слесаря. И приготовилась к приходу следующей больной, с отитом. Было восемь часов. Как всегда по вечерам, Клер, проводив последнего пациента, задержалась у себя в кабинете. Она разглядывала свою крохотную смотровую комнату, блестящие стальные крепления стола, инструменты и флаконы, аккуратно расставленные и разложенные в стеклянном шкафу. Она села в одно из двух кресел для пациентов и огляделась, как это сделал бы больной, пришедший к ней впервые. Плакаты в рамочках, лампы, книжный шкаф, ковер, все ей здесь нравилось. Клер закрыла глаза. Она была счастлива. Становилось все холоднее. Скоро гриппов, ангин и бронхитов будет больше и больше. Осень и зима были ее любимыми временами года. Квартиру она разделила надвое. Кабинет занимал большую часть, а жила Клер в совсем маленькой комнате. Дверь между ними была приоткрыта. Клер вздохнула. Мишель уже пришел. Она оставила его два года назад и жила одна, но виделись они чуть ли не каждый день. И у Мишеля тоже были ключи. Она вошла бесшумно. Лежа на кровати, он не читал, не смотрел телевизор, даже не спал. Он ничего не делал. Он ждал ее. Она кашлянула. Увидев ее, он встал и подошел поцеловать. Потом, как всегда, внимательно посмотрел на нее...
