...
Хозяин только сердито сплюнул, а рыжачок добродушно молвил, что
ангельский путь не всякому зрим и об этом только настоящий практик может
получить понятие.
- Вы об этом говорите так, как будто сами вы имели такую практику, -
проговорила шуба.
- Да-с, ее и имел.
- Что же это: вы видели, что ли, ангела, и он вас водил?
- Да-с, я его и видел, и он меня руководствовал.
- Что вы, шутите или смеетесь?
- Боже меня сохрани таким делом шутить!
- Так что же вы такое именно видели: как вам ангел являлся?
- Это, милостивый государь, целая большая история.
- А знаете ли, что тут уснуть решительно невозможно, и вы бы отлично
сделали, если бы теперь рассказали нам эту историю.
- Извольте-с.
- Так рассказывайте, пожалуйста: мы вас слушаем. Но только что же вам
там на коленях стоять, вы идите сюда к нам, авось как-нибудь потеснимся и
усядемся вместе.
- Нет-с, на этом благодарю-с! Зачем вас стеснять, да и к тому же
повесть, которую я пред вами поведу, пристойнее на коленях стоя сказывать,
потому что это дело весьма священное и даже страшное.
- Ну как хотите, только скорее сказывайте: как вы могли видеть ангела и
что он вам сделал?
- Извольте-с, я начинаю.
- Я, как несомненно можете по мне видеть, человек совсем
незначительный, я более ничего, как мужик, и воспитание свое получил по
состоянию, самое деревенское. Я не здешний, а дальний, рукомеслом я
каменщик, а рожден в старой русской вере. По сиротству моему я сызмальства
пошел со своими земляками в отходные работы и работал в разных местах, но
все при одной артели, у нашего же крестьянина Луки Кирилова. Этот Лука
Кирилов жив по сии дни: он у нас самый первый рядчик. Хозяйство у него
было стародавнее, еще от отцов заведено, и он его не расточил, а
приумножил и создал себе житницу велику и обильну, но был и есть человек
прекрасный и не обидчик. И уж зато куда-куда мы с ним не ходили? Кажется,
всю Россию изошли, и нигде я лучше и степеннее его хозяина не видал...
|
