... На секунду из-под зонтика мелькнули острые, черные глаза, большой
крючковатый нос и черные с проседью усы, с выражением негодования и обиды
топорщившиеся кверху, - и вновь скрылись под серой полоти иной
поверхностью.
- Покурить нету? - прозвучал сиплый голос, странно нарушивший тишину и
принятый женщиной за чужой.
Но на самом деле он принадлежал ей.
- Нету, - после некоторого молчания глухо донеслось из-под зонтика.
Молчание.
- Пойдем со мной, - продолжал тот же сиплый голос, произнесший эту
формулу с видом такого безучастия, что ответа, очевидно, и не требовалось.
Ответа и не последовало. Молчание.
- А деньги у тебя есть?
Моментально зонтик отдернулся в сторону и показались глаза, нос и усы,
все вместе с свирепым видом уставившееся на женщину, а из-под усов
послышался резкий, высокий голос, некоторыми звуками обнаруживавший
недостаток зубов но рту незнакомца.
- И чего ты ко мне пристала? Что лезешь. Убирайся, пожалуйста.
Привязываются ко всякому, - негодующей, плачущей скороговоркой высыпал
незнакомец и вновь юркнул под зонтик, демонстративно дернув его. Но ни речь
эта, ни жесты не произвели видимого впечатления на соседку, совершенно
безучастно отвернувшуюся в сторону и через несколько минут возобновившую
допрос в том же вялом и бесстрастном тоне.
- А чего ты тут сидишь?
Через минуту из-под зонтика последовал ответ в форме двух
самостоятельных фраз: - Привязалась. Смотрю.
- Чего же тут смотреть?
Пауза.
- Отвяжись. На памятник смотрю.
Женщина повела глазами на памятник, скользнула взглядом по его
неподвижной и черной массе и равнодушно отвернулась.
- Да чего же на него смотреть?
С тем же энергичным движением зонтик отдернут в сторону.
- Господи боже! Ну, скажу тебе, зачем, - ну разве поймешь ты? Ну что
тебе надобно, скажи на милость, - быстро сыпал словами обладатель зонтика,
но сквозь негодующий и плачущий тон его голоса просвечивало желание
поговорить...