Потравы и вытаптыванье соседних далей; произвольный сбор дани с купцов, проезжавших через мосты, устроенные в его ..
Я шагаю, опустив голову, но не слышу своих шагов - так они сливаются с другими... Как всегда вечерами, все спешат...
- Ах, ну, обыкновенное пятно, зеленой краской. Ты ведь знаешь, я вчера до трех часов не ложился, нужно было окончить. План прекрасно вычерчен и иллюминован. Это все говорят...
Он увидел, что ему в коллегии делать стало нечего, и для того повез меня мучить в деревню. Сын. Которую, конечно, нажил до указа. Советница. При всем том он скуп, как кремень. Сын. Или как моя матушка. Я без лести могу сказать о ней, что она за рубль рада вытерпеть горячку с пятнами. Советница. Мой урод при всем том ужасная ханжа: не пропускает ни обедни, ни заутрени и думает, радость моя, что будто бог столько комплезан,*** что он за всенощною простит ему то, что днем наворовано. Сын. Напротив того, мой отец, кроме зари, никогда не маливался. Он, сказывают, до женитьбы не верил, что и чорт есть; однако, женяся на моей матушке, скоро поверил, что нечистый дух экзистирует. **** Советница. Переменим речь, je vous en pris: мои уши терпеть не могут слышать о чертях и о тех людях, которые столь много на них походят. Сын. Madame! Скажите мне, как вы ваше время проводите? Советница. Ах, душа моя. умираю с скуки. И если бы поутру не сидела я часов трех у туалета, то могу сказать, умереть бы все равно для меня было; я тем только и дышу, что из Москвы присылают ко мне нередко головные уборы, которые я .то и дело надеваю на голову. Сын. По моему мнению, кружева и блонды составляют голове наилучшее украшение. Педанты думают, что это вздор и что надобно украшать голову снутри, а не
* Модное утреннее платье, предмет особой заботы щеголих XVIII века. Полшлафрок-обычный халат, в котором считалось неприличным принимать гостей. ** Чорт возьми! ***Снисходителен. **** Существует.
снаружи. Какая пустота! Чорт ли видит то, что скрыто? а наружное всяк видит. Советница, Так, душа моя: я сама с тобою одних сентиментов;* я вижу, что у тебя на голове пудра, а есть ли что в голове, того, чорт меня возьми, приметить не могу. Сын. Pardieu! Конечно, этого и никто приметить не может. Советница. После туалета лучшее мое препровождение в том, что я загадываю в карты. Сын. Вы знаете загадывать, grand dieu!** Я сам могу назваться пророком. Хотите ли, чтоб показал я вам мое искусство? Советница. Ах, душа моя! Ты одолжишь меня чрезвычайно. Сын (придвинув столик стартами). Сперва вы мне отгадайте, а там я вам. Советница. С радостью. Изволь загадывать короля и даму. Сын (подумав). Загадал. Советница (раскладывает карты). Ах, что я вижу! Свадьба! (Вздыхает.) Король женится. Сын. Боже мой! Он женится! Что мне этого несноснее! Советница. А дама его не любит... Сын. Чорт меня возьми, ежели и я люблю. Нет, нет сил более терпеть. Я загадал о себе. Ah, madame! Или вы не видите того, что я жениться не хочу? Советница (вздыхая и жеманяся). Вы жениться не хотите? Разве падчерица моя не довольно пленила ваше сердце? Она столько постоянна! Сын. Она постоянна!... О, верх моего несчастья! Она еще и постоянна! Клянусь вам, что ежели я это в ней, женяся, примечу, то ту же минуту разведусь с нею.
... Минут через десять один его партнер переходит на сторону противника, и теперь Кролик Энгстром со вторым мальчуганом остаются вдвоем против пятерых. Этот мальчик, еще маленький, но уже застенчивый, неуверенный в себе, однако легкий на ногу, - самый лучший изо всей шестерки; вязаная шапочка с зеленым помпоном, натянутая по самые брови, придает ему идиотский вид. Он - прирожденный талант, самородок. Стоит только посмотреть, как он двигается - не ступает, а как бы парит над землей. Если ему повезет, он со временем станет классным спортсменом, чемпионом школы. Кролику это знакомо. Постепенно поднимаешься со ступеньки на ступеньку на самый верх, все кричат "ура", пот слепит тебе глаза, волна шума и крика возносит тебя ввысь, а потом ты выходишь из игры - вначале ты еще не забыт, но все равно ты вышел из игры, и тебе хорошо, прохладно и привольно. Ты вышел из игры, ты как бы растворился и, поднимаясь все выше и выше, становишься для этих ребят просто какой-то частью мира взрослых, частью неба, что всегда висит у них над головами в городе. Они его не забыли, хуже - они о нем просто никогда не слыхали. Между тем в свое время Кролик был знаменитостью округа, в предпоследнем классе средней школы он поставил рекорд по забитым мячам в состязаниях лиги "Б", в выпускном классе сам же его перекрыл, и этот последний рекорд был перекрыт лишь через четыре года, то есть четыре года назад. Он забрасывает мяч в сетку одной рукой, двумя руками, одной рукой снизу, стоя на месте, с поворота, в прыжке, двумя руками от груди. Мяч мягко и плавно летит вперед. Он счастлив, что в его руках все еще живет уверенность. Он чувствует, что стряхнул с себя долгое уныние. Однако тело стало грузным, и у него начинается одышка. Он запыхался, и это его бесит. Когда пятерка начинает стонать и медлить, а какой-то парнишка, нечаянно сбитый им с ног, встает и с измазанной физиономией ковыляет прочь. Кролик охотно сдается. - Ладно...
