Правдин. Вас, конечно, у двора не узнали? * Стародум. Тем для меня лучше. Я успел убраться без хлопот; а то бы выжили ж меня одним из двух манеров. Правдин. Каких? Стародум. От двора, мой друг, выживают двумя манерами. Либо на тебя рассердятся, либо тебя рассердят. Я не стал дожидаться ни того, ни другого. Рассудил, что лучше вести жизнь у себя дома, нежели в чужой передней. Правдин. Итак, вы отошли от двора ни с чем? (Открывает свою табакерку.) Стародум (берет у Правдина табак). Как ни с чем? Табакерке цена пятьсот рублев. Пришли к купцу двое. Один, заплатя деньги, принес домой табакерку. Другой пришел домой без табакерки. И ты думаешь, что другой пришел домой ни с чем? Ошибаешься. Он принес назад свои пятьсот рублев целы. Я отошел от двора без деревень, без ленты**, без чинов, да мое принес домой неповрежденно, мою душу, мою честь, мои правила. Правдин. С вашими правилами людей не отпускать от двора, а ко двору призывать надобно. Стародум. Призывать? А зачем? Правдин. За тем, за чем к больным врача призывают. Стародум. Мой друг! Ошибаешься. Тщетно звать врача к больным неисцельно. Тут врач не пособит, разве сам заразится.
* Не поняли. ** "Без ленты", то есть не получив первой степени одного из орденов, знаком которой, кроме звезды, была носимая через плечо широкая лента установленных для ордена цветов.
ЯВЛЕНИЕ II
Те же и Софья
Софья (к Правдину). Сил моих не стало от их шуму. Стародум (в сторону). Вот черты лица ее матери. Вот моя Софья. Софья (смотря на Стародума). Боже мой! Он меня назвал. Сердце мое меня не обманывает... Стародум (обняв ее). Нет. Ты дочь моей сестры, дочь сердца моего! Софья (бросаясь в его объятия). Дядюшка! Я вне себя с радости. Стародум. Любезная Софья! Я узнал в Москве, что ты живешь здесь против воли. Мне на свете шестьдесят лет. Случалось быть часто раздраженным, иногда быть собой довольным. Ничто так не терзало мое сердце, как невинность в сетях коварства. Никогда не бывал я так собой доволен, как если случалось вырвать добычу из рук порока. Правдин. Сколь приятно быть тому и свидетелем! Софья. Дядюшка! ваши ко мне милости... Стародум. Ты знаешь, что я одной тобой привязан к жизни. Ты должна делать утешение моей старости, а мои попечения - твое счастье. Пошед в отставку, положил я основание твоему воспитанию, но не мог иначе основать твоего состояния, как разлучась с твоей матерью и с тобою. Софья. Отсутствие ваше огорчало нас несказанно. Стародум (к Правдину). Чтоб оградить ее жизнь от недостатка в нужном, решился я удалиться на несколько лет в ту землю, где достают деньги, не променивая их на совесть, без подлой выслуги, не грабя отечества; где требуют денег от самой земли, которая поправосуднее людей, лицеприятия не знает, а платит одни труды верно и щедро. Правдин. Вы могли б обогатиться, как я слышал, несравненно больше.
... По горам опять погнал ягнят. Сколько тигров нашлось, медведей и львов, К себе притащил, со стадом смешал, Под вечер погнал и в город привел. Как увидел Сасун, испугался весь град, Все - врата на замок, из домов нейдут. Давид на-земь лег, до утра проспал. а заре сошлись горожане все, Говорят: - Слушай нас, Дзенов-Ован! Этот мальчик твой весь наш град разбил, Боимся мы его волков, И зайцев тех, и медведей. - Ован говорит: "Коль боитесь вы, Пойду, приведу Давида домой". Пошел, привел Давида домой, От хлеба ключи, от еды ключи Давиду отдал и ему сказал: - Коль гости придут, ты хлеба им дашь, А хлеб как съедят, до ворот проведешь.
5
Так месяц прошел, и другой прошел... Ована тогда жена, Сариэ, Ибо мальчик Давид красивым был, Заглядясь на него, ему говорит: - Ты должен ко мне в опочивальню прийти. - Но ей в ответ Давид говорит: "Ведь ты - моя мать, а я тебе - сын". Сариэ говорит: - Пойду голову мыть, А Давид пускай на меня воду льет, Как тело мое увидит Давид, Так в сердце его и грех войдет. - И Давида зовет, пусть он воду льет. Но глаза свои Давид прикрыл, Чтобы наготы не видать, греха не принять, Так, глаза закрыв, он и воду лил. Как помылась тогда Ована жена, Повернулась она, увидала она, Что плотно закрыл Давид глаза; Зарыдала она, стала волосы рвать, Все лицо свое разбила в кровь, Домой пошла и села там, Пока ее муж не пришел домой. Ован говорит: - Что с тобой, жена? - Та ему в ответ: "Как иначе быть? То-то верила я, ты сына дал, И не знала я, ты мне мужа дал". Ован говорит: - Эй, смотри, жена! Быть не может так, говоришь ты ложь. - Жена в ответ: "Говорю я не ложь. Давид на меня сам руку занес, Но я тогда ему не далась". - Коль так, к вечеру я прилажу дверь. - Ован к вечеру приладил дверь, Пришел Давид, увидал, говорит: "Мог бы, дядя, я ударить ногой, И дверь и ты сам провалились бы вдруг, Но как же мне быть, не ты виноват, Но злая жена обманула тебя"...
