----------- Собственно произведение ---------------> Викентий Викентьевич Вересаев ПУШКИН В ЖИЗНИ Сис..
Прошло несколько мучительных минут. Отец тяжело вздохнул на всю комнату. Егорка выглянул сердито и сказал: - В лавочку, что ли, надо?..
Малотке предложил главному заменить слово "бог" выражением "то высшее существо, которое мы чтим", но снова наговаривать всю пленку не пожелал и просил только вырезать слово "бог" и вклеить ..
Как! это ты! ты, батюшка! Гость наш бесценный! Ах, я дура бессчетная! Да так ли бы надобно было встретить отца родного, на которого вся надежда, который у нас один, как порох* в глазе. Батюшка! Прости меня. Я дура. Образумиться не могу. Где муж! где сын! Как в пустой дом приехал! Наказание божие! Все обезумели. Девка! Девка! Палашка! Девка! Скотинин (в сторону). Тот-то! он-то! дядюшка-то!
*порох - пыль.
ЯВЛЕНИЕ IV
Те же и Еремеевна
Еремеевна. Чего изволишь? Г-жа Простакова. А ты разве девка, собачья ты дочь? Разве у меня в доме, кроме твоей скверной хари, и служанок нет! Палашка где? Еремеевна. Захворала, матушка, лежит с утра. Г-жа Простакова. Лежит! Ах, она бестия! Лежит! Как будто она благородная! Еремеевна. Такой жар рознял, матушка, без умолку бредит... Г-жа Простакова. Бредит, бестия! Как будто благородная! Зови же ты мужа, сына. Скажи им, что по милости божией дождались мы дядюшку любезной нашей Софьюшки; ну, беги, переваливайся. Стародум. К чему так суетиться, сударыня? По милости божией я ваш не родитель, по милости же божией я вам и незнаком. Г-жа Простакова. Нечаянный твой приезд, батюшка, ум у меня отнял; да дай хотя обнять себя хорошенько, благодетель наш!..
ЯВЛЕНИЕ V
Те же, Простакова, Митрофан и Еремеевна
В следующую речь Стародума, Простаков с сыном, вышедшие из средней двери, стали позади Стародума. Отец готов его обнять, как скоро дойдет очередь, а сын подойти к руке. Еремеевна взяла место в стороне и, сложа руки, стала, как вкопанная, выпяля глаза на Стародума с рабским подобострастием.
Стародум (обнимая неохотно г-жу Простакову). Милость совсем лишняя, сударыня! Без нее мог бы я весьма легко обойтиться. (Вырвавшись из рук ее, обертывается на другую сторону, где Скотинин, стоящий уже с распростертыми руками, тотчас его схватывает.) Стародум. Это к кому я попался? Скотинин. Это я, сестрин брат. Стародум (у видя еще двух, с нетерпением). А это кто еще? Простаков (обнимая). Я женин муж. Митрофан (ловя руку). А я матушкин сынок. Милон (Правдину). Теперь я не представлюсь. Правдин (Милону). Я найду случай представить тебя после. Стародум (не давая руки Митрофану). Этот ловит целовать руку. Видно, что готовят в него большую душу. Г-жа Простакова. Говори, Митрофанушка. Как-де, сударь, мне не целовать твоей ручки? Ты мой второй отец. Митрофан. Как не целовать, дядюшка, твоей ручки. Ты мой отец... (К. матери.) Который бишь? Г-жа Простакова. Второй. Митрофан. Второй? Второй отец, дядюшка. Стародум. Я, сударь, тебе ни отец, ни дядюшка. Г-жа Простакова. Батюшка, ведь ребенок, может быть, свое счастье прорекает: авось-либо сподобит бог быть ему и впрямь твоим племянничком. Скотинин. Право! А я чем не племянник? Ай, сестра! Г-жа Простакова. Я, братец, с тобою лаяться не стану.
...
...Молю небо, чтобы записки эти попали к такому же ЧЕЛОВЕКУ, как я, к
ЧЕЛОВЕКУ в том смысле, какой имеет в виду любая энциклопедия, как это
понимает каждый!..
Впрочем, даже если мои надежды исполнились и эти записки читает ЧЕЛОВЕК,
у меня все же недостает оптимизма полагать, будто это обстоятельство само по
себе делает его моим союзником. Положение, в котором я очутился, до
крайности необыкновенное, пожалуй, даже и нелепое. И пусть вы, на мое
счастье, оказались ЧЕЛОВЕКОМ - я все равно сомневаюсь, окажусь ли я
ЧЕЛОВЕКОМ в вашем восприятии.
Но ведь только кривое зеркало всегда дает кривое изображение, это же
логика! Правильное изображение в кривом зеркале свидетельствовало бы о
нарушении логики. Возможно, где-то за пределами евклидова пространства
параллельные линии перестают быть параллельными, но поскольку наша жизнь
протекает в эмпирической сфере...
Ну, довольно. Излишние оправдания только усиливают подозрения и
выставляют меня в невыгодном свете. Я могу сколько угодно кичиться своим
здравомыслием - толку от этого будет мало. Пока же мне было бы достаточно,
если бы вы согласились признать кривое зеркало кривым.
Вот, например, вы. Если бы от вас потребовали представить вещественные
доказательства того, что вы являетесь подлинным ЧЕЛОВЕКОМ... наверняка вы бы
рассердились или рассмеялись. И правильно. То, что человек есть человек,
является неким изначальным условием, не требующим доказательств. Как аксиома
о параллельных. Аксиомы в отличие от теорем потому и аксиомы, что доказать
их невозможно. Состав крови, рентген и все такое - это лишь атрибутика,
которая имеет смысл только при наличии изначальной аксиомы.
А теперь представьте себе безумный суд, для которого любые словесные
объяснения логически неприемлемы. Суд безумный, но не настолько либеральный,
чтобы признавать невиновность на основании одного только голословного
отрицания вины. И вот вас привлекли в качестве подозреваемого, а судей могут
убедить лишь такие доказательства, которые можно пощупать руками...
